11 числа лунного месяца зу-ль-ка‘да мусульманского календаря отмечается день рождения Имама Али ибн Мусы Ар-Риды (А), усыпальница которого в современном городе Мешхеде служит центром притяжения паломников со всего мира и является главной святыней Ирана.
В этом году в день рождения Имама Ар-Риды (А) в Иране проводятся особые мероприятия: демонстрации в поддержку независимости страны от посягательств иностранных агрессоров, массовая народная присяга на верность своим религиозным лидерам и избранному ими внешне- и внутриполитическому курсу в знак несмирения перед лицом международной тирании и высокомерия. Дата мероприятий выбрана не случайно: светлая личность Имама Ар-Риды (А) (перс. – Имама Резы (А)) всегда оставалась для верующих гордым знаменем искренней веры, наряду с признанием возможности политических и дипломатических компромиссов не идущей в то же время на сделку с совестью и религиозными принципами. Именно этого и добиваются сегодня от мусульман их враги – поступиться честью, достоинством, принципами, склонить голову перед ними – хотя бы немного – ведь сделавший первый шаг на этом пути уже не сможет остановиться и будет вынужден пройти стезею унижения до самого конца.
Все это прекрасно понимал Имам Ар-Рида (А), чей имамат – духовное наставничество, вдохновлявшее современников и продолжающее вдохновлять потомков со страниц его записанных трудов – на протяжении почти двадцати лет (799 – 818 гг) служил образцом духовно-политического служения в противовес тирании, неизменными спутниками которой являются алчность, жестокость, беспринципность и вероломство.
Имам, как уже было сказано, родился 11 числа месяца зу-ль-ка‘да 148 г лунной хиджры (765 г григорианского календаря). Таким образом, годы его жизни пришлись на непростой период правления данастии узурпаторов-аббасидов, в частности, последние пять лет его двадцатилетнего имамата – на время правления халифа Аль-Мамуна. Первые восемнадцать лет имамата прошли в родном городе Имама Ар-Риды (А) – светозарной Медине, на родине первого мусульманского государства Пророка (С). Там, вдали от придворных интриг багдадского двора, Имам (А) имел возможность посвятить больше времени духовному наставничеству нового поколения верующих, составлению научных трудов по экзегезе (комментариям к Священому Корану), хадисам (преданиям) и фикху (правоведению). Его бесценное наследие могло бы быть еще богаче и шире, если бы не последующие события, вынудившие Имама (А) последовать за халифом Аль-Мамуном в Тус и там принять мученическую смерть.
С самого начала установления власти аббасидской династии халифов, ее правители, сменившие в этой роли своих предшественников-омейядов, опирались в среде народных масс на заведомо невыполнимое с их стороны обещание – возвратить верховную власть (не только духовную, но и светскую) в халифате законным преемникам Посланника Аллаха (С), представителям пророческого Дома (Ахл-уль-Байт (А)). Именно под такими лозунгами аббасиды подняли восстание против омейядов, справедливо объявленных ими узурпаторами, благодаря чему нашли широкий отклик и поддержку среди огромного числа мусульман. Однако, уже в то время Имамы (А) из пророческого рода не присоединились к перевороту аббасидов, поскольку не верили в их обещания – и это мнение оказалось провидческим: добившись власти, аббасиды не торопились отдавать ее в руки законных преемников и повели себя не менее жестоко в отношении Имамов (А), чем их предшественники. Среди Имамов (А) не было ни одного, кто не познал бы немилости, опалы и мученической смерти. Некоторые при жизни были подвергнуты длительному и неоднократному тюремному заключению, как, например, отец Имама Ар-Риды (А) Имам Муса Аль-Казим (А), в итоге жестоко умерщвленный в тюрьме по приказу Харуна Ар-Рашида.
Однако, с восшествием на трон халифа Аль-Мамуна его положение оказалось настолько шатким, что волей-неволей ему пришлось считаться с потомками Пророка (С) и их заслуженным авторитетом в массах.
С первых же дней халифата (198 г.х., 813 г н.э.) Аль-Мамун оказался подвержен угрозам одновременно с разных сторон. С одной стороны, будучи рожденным матерью-персиянкой, он испытывал давление и неприязнь со стороны арабской националистической партии – приверженцев старого, доисламского племенного уклада, столь популярного не только при Омейядах, но и после смены правящей династии. Перед восшествием на престол Аль-Мамуну пришлось выдержать серьезную конкуренцию со своим братом Аль-Амином (рожденным от матери-арабки), вылившуюся в гражданскую войну и закончившуюся пленением и умерщвлением Аль-Амина. Таким образом, новый халиф был вынужден заигрывать с арабскими традиционалистами, чтобы успокоить бушевавшие страсти, не забывая при этом об основной опоре на персидскую партию, значительное число в которой составляли приверженцы Дома Пророка (С). Возвышение Имамата должно было послужить решению этой сложной задачи: упор на безусловный, в том числе и для арабских националистов, авторитет Посланника Аллаха (С) и его (С) рода, с одной стороны, и обещание возвратить, в конечном итоге, трон его (С) потомкам – с другой стороны, на что искренне надеялись сторонники умеренной персидской партии. Обещание, не выполненное его предками, новый халиф решил подкрепить конкретными политическими шагами. В частности, аббасидская символика в халифате была заменена на алидскую (потомков Пророка (С) через Имама Али (А)), с кафедр мечетей читались проповеди, прославляющие Имамов, в том числе – нынешнего Имама Ар-Риду (А), с именем которого даже чеканились новые монеты, но главным политическим ходом явилось, конечно же, назначение халифом Имама Ар-Риды (А) в качестве своего преемника, наследника престола (вали-уль-‘ахд), дополнительно скрепленное брачным союзом Имама (А) с дочерью Аль-Мамуна.
Такое нелегкое решение далось Аль-Мамуну не сразу, а лишь на восемнадцатом году имамата Ар-Риды (А) (третьем году халифата Аль-Мамуна). В Азербайджане прямую угрозу халифату представляло набирающее обороты восстание Бабека Хуррамдина под лозунгом возвращения к старому персидскому укладу и народным верованиям (хуррамиты исповедовали причудливую смесь исламских, зороастрийских и манихейских верований). Предотвратить распад исламского халифата и одновременно задобрить персидскую партию было возможно лишь путем возвышения исламского имамата. В жилах имамов текла и персидская, и родственная ей европейская кровь[1], но, в то же время, они воплощали собой незыблемую преданность делу своего предка, Пророка Ислама (С), и единству мусульманской общины – уммы. В итоге, Имам Ар-Рида (А) оказался в глазах Аль-Мамуна достойной политической фигурой, чей авторитет должен был, по его замыслу, обеспечить укрепление опоры трона и обезопасить халифа от вероятного низвержения.
Однако, от Имама Ар-Риды (А) не могло укрыться лживое нутро тиранического халифата, и, прозревая обман – не только себя, но и всей массы верующих – в этом замысле халифа, он всеми силами противился предложениям стать преемником власти. Оказавшись не в состоянии склонить Имама (А) на свою сторону льстивыми обещаниями, Аль-Мамун был вынужден прибегнуть к прямым угрозам. Тогда, под непосредственной угрозой смертной казни, Имам (А) согласился стать формальным наследником престола, однако, на своих условиях: «Я не буду ни повелевать, ни запрещать, ни издавать фетвы (вердикты), ни судить, не буду ни назначать кого-либо на должность, ни смещать с нее»[2]. Аль-Мамун принял условия Имама (А), поскольку его интересовала лишь формальная сторона вопроса, выражаясь современным языком – поддержание имиджа друга и покровителя приверженцев Пророческого рода (А).
Аль-Мамун рассчитывал на то, что этот формальный союз с Имамом привлечет на сторону аббасидов всю партию сторонников Дома Пророка (С) (Ахл-уль-Байт (А)), однако, его ожидания оказались тщетны: Имам (А) отказался становиться его послушной марионеткой. Новое положение, напротив, позволило Имаму (А) еще больше возвысить свой голос в защиту справедливости и прав угнетенных. Не в силах терпеть далее такое положение дел, Аль-Мамун приказал Имаму (А) сопровождать его в поездке в Хорасан, где в лунном месяце сафар 203 года хиджры (818 г) Имам Ар-Рида (А) скончался, согласно мнению ряда историков[3], от отравления по прямому приказу халифа. Тело Имама (А) было захоронено в деревне Санабад недалеко от Туса, впоследствии перенесено в усыпальницу в Мешхеде (Санабад является селением в окрестностях Мешхеда после развития последнего до масштабов крупного города). Мученическая кончина Имама (А) и сегодня обращает на себя внимание как символ несклонения перед тиранией, несогласия быть игрушкой в руках диктаторов.
Почему личность Имама Ар-Риды (А) так важна для нас в сегодняшних обстоятельствах, когда Иран находится в кольце вражеской блокады, и когда его народ приносит общую присягу на верность своему Духовному Лидеру?
На данный исторический момент Иран являет собой, несомненно, образец государства-лидера исламской уммы, во главе с Духовным лидером – наместником последнего из Имамов (А). Фактически, можно сказать, что исламский Иран после победы Революции – это коллективный Имам мусульманского мира, его предстоятель, его лик, его достоинство, честь и совесть. Именно Иран выступает на международной арене в качестве покровителя угнетенных мусульман, а также – в качестве живого укора тем мусульманообразным государствам и правительствам, которые готовы с легкостью уступить свою мусульманскую идентичность за дешевые подачки иных, заокеанских, покровителей, подобно тому, как лидеры знатных арабских родов и кланов, сохраняя формальную приверженность Исламу, с легкостью продавали себя омейядам и аббасидам за временное мирское благополучие, пренебрегая духовной стороной религии, ее пророческим наследием.
Если современный Иран – это Имам мусульманского мира, то целый ряд мусульманских государств сегодня – это его омейяды и аббасиды, продающие земли мусульман под размещение на них военных баз американских империалистов, выступая форпостами экспансии сионистского капитала на Ближнем Востоке.
Если современный мусульманский мир – это новый аббасидский халифат, то, подобно старому прогнившему на корню халифату, его с не меньшей силой сотрясают бури восстаний и внутренних конфликтов. Несприсоединившиеся к соглашателям страны и крупные общины в Йемене, Южном Ливане, Ираке, других странах с надеждой смотрят сегодня на Иран точно так же, как поборники пророческой духовной Истины в Исламе с надеждой обращали свои взоры на светлую личность Имама Ар-Риды (А). Как тогда, так и сейчас, мы свято убеждены в том, что победа никогда не будет за беспринципностью и угодничеством – тем, чего требуют президент США Трамп и его союзники от всех государств в обмен на призрачные гарантии безопасности со своей стороны, и что позволило ему превратить в послушных марионеток некоторые мусульманские страны, уже присоединившиеся к пресловутым «авраамовым соглашениям»[4].
Разговор с позиции силы никогда не закроет уста, изрекающие Божественную Истину. Это уяснил – слишком поздно для себя – халиф Аль-Мамун, и этот исторический урок еще предстоит извлечь и президенту Трампу с его союзниками. Вот почему присяга иранского народа на верность своему Духовному Лидеру проникнута таким глубоким историческим символизмом в День рождения Имама Ар-Риды (А), давно покинувшего этот мир, но продолжающего служить живым знаменем несмирения перед тиранией, несгибаемой воли и твердой приверженности Пророческой Истине. Десятки миллионов паломников притягивает к себе мавзолей Имама Ар-Риды (А), пользующийся почитанием суннитов, шиитов и даже зороастрийцев[5]. Местоположение могилы халифа Аль-Мамуна вам не назовет практически никто. В историческом контексте личность Имама-мученика (А) выступает как победитель, чье наследие живо в среде последующих поколений, чье знамя передано по эстафете нынешнему Имаму – да сохранит его Всевышний Аллах! Аналогичным образом, образ исламского Ирана – живого символа приверженности Истине и верности ее принципам – предстает несомненным победителем, возвышаясь, подобно несокрушимой скале, над всеми самодовольными высокомерными агрессорами, посягающими не только на его государственную независимость, но и на независимость всей мировой уммы. Не вызывает никакого сомнения то, что на страницах истории, которые еще напишут наши потомки, их имена будут посрамлены точно так же, как посрамлены и преданы проклятию имена кровавых халифов, предававших святых Имамов (А), одного за одним, мученической смерти.
وَلَا تَحْسَبَنَّ الَّذِينَ قُتِلُوا فِي سَبِيلِ اللَّهِ أَمْوَاتًا بَلْ أَحْيَاءٌ عِنْدَ رَبِّهِمْ يُرْزَقُونَ
И не считай тех, которые оказались убиты на стезе Аллаха, мертвыми, – но (они –) живые, у Господа своего получают удел[6]
Народ Ирана приносит священную присягу с уверенностью в том, что, покуда жив в его сердце образ Имама (А), также будет жить, с гордо поднятой головой, независимый и непокоренный Иран – современный Имам мусульманской уммы.
[1] Согласно некоторым преданиям, мать Имама Ар-Риды (А), Наджма Хатун, была уроженкой южнофранцузского города Марселя, откуда происходит и одно из ее прозваний – Марсийа (Марсельская)
[2] См.: «Аль-Иршад» шейха Муфида, т.2, с. 259
[3] Шейх Муфид и шейх Садук передают предания по этому поводу в сборниках «Аль-Иршад» (т.2, с. 270) и «‘Уйун ахбари-р-Рида (А)» (т.2, с. 245)
[4] Инициированным президентом США Д.Трампом, фактически – просионистским соглашениям, заставляющим подписавшихся под ними закрывать глаза на экспансионистские порывы сионистского государства Израиль, выливающиеся в кровавые столкновения и геноцид соседних народов – в первую очередь, в Палестине и Южном Ливане.
[5] Тема единства монотеистических верований в контексте жизни и деятельности Имама Ар-Риды (А), безусловно, заслуживает отдельного исследования.
[6] Коран, 3:169, перевод с арабского – мой – Т.Ч.
