Испокон веков в Иране середина весеннего месяца ордибехешт отмечалась празднованием дней Майдью-Зарам. Это название происходит от сочетания авестийских терминов «Майдью», что означает «середина», и «Зарамие», обозначающего весну. Иными словами, на середину ордибехешта (начало мая) приходится празднование середины календарной весны по древнеиранскому летоисчислению, заложенному в основу и современного календаря[1]. Иранские зороастрийцы и сегодня отмечают этот праздник, отмечают весело и красочно, невзирая на военные будни.
Знаменательные даты традиционного зороастрийского календаря обычно привязаны к событиям года, связанным с сельскохозяйственными сезонами, принимая во внимание то, что религия пророка Зартушта (Зороастра (А)) зарождалась в эпоху аграрной цивилизации. Праздник Майдью-Зарам, в частности, отмечается в день, когда растения вновь дают свои буйные всходы, и когда наступает новый пахотный сезон. Земля принимает в себя семена, обещая труженикам новый урожай. А, значит, день Майдью-Зарам можно бы проще назвать праздником обновленной земли.
Едва я подумал об этом, как невольно пришла на память другая «Обновленная земля»[2] – утопический роман, принадлежащий перу австро-венгерского журналиста, писателя, юриста и общественно-политического деятеля Теодора Герцля (1860 – 1904), наиболее известного в качестве самого выдающегося прародителя международного сионистского движения.
Написанный Герцлем незадолго до его скорой кончины (в 1902 году), роман рисует футуристическую картину идеального сионистского общества в Палестине. После пролога, относящегося к началу ХХ века, его действие переносится на 20 лет вперед, в 1923 год, в «светлое сионистское будущее», которого самому Т. Герцлю уже не суждено было увидеть.
Почему это произведение важно для нас сегодня, почему всем, кому небезразличны слезы палестинского народа, боль Южного Ливана в условиях нескончаемой израильской агрессии, трагедия мирных городов Ирана, ставших жертвами бомбежек американских империалистов, подстрекаемых их сионистскими вдохновителями, я рекомендовал бы внимательно прочитать эту книгу? Фигура Герцля, не дожившего почти полвека до образования государства Израиль, почитается в нем, тем не менее, в качестве одного из главных отцов-основателей. Это его идеи вдохновляли еврейских переселенцев в Палестине на «сионистскую мечту», это его мысли были заложены в основу документов, призванных подвигнуть Объединенные Нации в 1947 году согласиться на образование сионистского государства. А потому неплохо было бы провести сравнение между идеалистической картиной, нарисованной Герцлем-мечтателем в духе гуманизма и сионистского либерализма в начале ХХ столетия, многие идеи которой отразились и в резолюции ООН касательно Израиля, в частности – о признании за Иерусалимом международного статуса города трех религий (что так и не было реализовано на практике), и той горькой реальностью, которую мы имеем теперь.
Апологеты сионизма по всему миру стараются представить свое движение как проникнутое гуманистическим духом братства и сотрудничества всех людей, направленное на возрождение палестинской земли и ее процветание на благо всех ее жителей, ссылаясь, в частности, на идеи Герцля и некоторые лево-либеральные взгляды его последователя, Д. Бен-Гуриона. В данном свете им особенно выгодно негативно оттенять любую оппозицию внутренней и внешней политике современного государства Израиль, представляя таковую как едва ли не антисемитскую и даже антигуманную по духу. Так ли это? В какой степени картина нынешнего Израиля отвечает образам, предстающими перед нами на страницах «Обновленной земли»? Несомненно, нужно обратиться к самому произведению, чтобы провести беспристрастное сравнение.
Сюжет книги по сути своей незамысловат. Некий доктор Фридрих Левенберг, отчаявшись найти достойное место в жизни в Австро-Венгрии, где евреи, как повествует автор, поражались в правах и возможностях для самореализации, соглашается на предложение некоего загадочного миллионера Кингскурта составить ему компанию в качестве секретаря на далеком необитаемом острове, вдали от мира, от людской суеты, отчаявшись найти себе место в Европе, насквозь проникнутой духом ксенофобии. Двадцать лет спустя (уже в будущем, по отношению к дате написания книги), устав, по-видимому, от одиночества, главные герои, ставшие за это время добрыми друзьями, решили выбраться в свет на частной яхте миллионера. Их путь пролегал через Средиземное море, и яхта зашла в один из портов Палестины. Палестинская земля за это время превратилась в цветущий сад, экономически развитую страну, ставшую центром притяжения туристов и деловых людей со всего мира. Заинтересовавшись секретом этого экономического чуда, друзья совершают путешествие по новой стране, в компании старых знакомых по городу Вене, которым доктор Левенберг когда-то помог выбраться из беспросветной нищеты. Теперь они стали вполне успешными и обеспеченными людьми, и далее на страницах романа раскрывается вся суть этого успеха, согласно идеалистической задумке Т. Герцля.
Автор довольно подробно описывает структуру палестинского общества, методы ведения хозяйства и систему общинного уклада (на этом мы еще остановимся подробнее), но при этом умалчивает о главном: что же представляет собой это государство и государство ли это вообще? Новая община руководима избранным президентом, но это – именно президент общины, а не страны. Ни о какой армии не идет и речи – а разве бывает государство без вооруженных сил?
Состояние нынешнего Израиля, напротив, красноречивее любых слов демонстрирует его милитаристский характер. Все, мужчины и женщины, проходят трехлетнюю срочную службу и ежегодные военные сборы (от одного до трех месяцев). Израиль – это государство-казарма, его граждане, независимо от пола – военные в длительных отпусках. Это – первое разительное противоречие с футуристической картиной Герцля. Действительно ли он не предвидел ничего подобного или же сознательно покривил душой?
В 1902 году Герцль еще не мог предвидеть грядущей Первой мировой войны с ее трагическими итогами для Османской империи (выступавшей союзницей Германии). После 1918 года вопрос встал о том, что новую землю под строительство сионистской мечты придется теперь отрезать от британцев, а не от Османского халифата. Этого, естественно, Герцль не знал и не мог знать. Однако, что ему прекрасно было ведомо – это то, что и в его время, когда на троне в Константинополе восседал султан Абдул-Хамид, отрезать кусок земли, тем более – столь значимой для представителей трех религий, в том числе – мусульман и христиан, от исламского халифата было попросту невыполнимой задачей.
Герцлю удалось добиться аудиенции у султана Абдул-Хамида, в ходе которой он намеревался просить выделения земли для еврейского государства. Султан ответил ему своим знаменитым безапелляционным «def’ol git!», что можно перевести как «убирайся прочь!», и вопрос на этом был закрыт, по крайней мере, до момента падения халифата. В этом – причина, по которой Герцль обходит молчанием вопрос о статусе будущего Израиля, даже не называет его так, хотя название новой столицы земли с неопределенным статусом – Тель-Авив («Весенний холм») – в книге присутствует, как и название будущей денежной единицы Израиля – шекель (заимствованное из Ветхого Завета, в синодальном переводе – «сикль»).
Итак, новое «государство» (будем называть его так условно) обладает своей собственной национальной валютой, но не обладает вооруженными силами. По поводу валюты нужно отметить особо, что, согласно Герцлю, шекели и разменные монеты чеканятся из золота и серебра. То есть, твердая местная валюта обладает собственной неотъемлемой стоимостью, в отличие от большинства валют современного мира, не только этой стоимостью не обладающих, но и не имеющих никакого ценностного (в т.ч. – золотого) обеспечения. В современном мире виртуальных цифровых необеспеченных валют (к каковым относятся также и британский фунт, и доллар США), в мире процентного ростовщического капитала и кредитного рабства хозяйство, ведомое на основе беспроцентной кредитной политики, по принципу разделения прибылей и убытков, выглядит несбыточной мечтой. Это, кстати сказать – модель, продиктованная религией Ислама, и эта модель – словно бельмо на глазу у врагов исламской уммы, в первых рядах которых – воинствующие сионисты. Банки и крупные корпорации, порабощающие служащих, более мелкие предприятия и целые страны, попавшие в квазиколониальную зависимость от зарубежного капитала, нередко возглавляются сионистами и их покровителями. Представление новой палестинской земли как государства справедливости, свободного от диктата монополий и кредитного рабства – очередная несбыточная мечта. Или сознательная ложь, призванная пустить пыль в глаза мировой общественности, затуманить взор Объединенных Наций перспективой создания очага социальной и экономической справедливости на Ближнем Востоке?
Однако, продолжим. Организацию экономического устройства на новой земле Герцль видит в образе системы коллективных хозяйств. Хотя в отношении сельского хозяйства эта система была реализована в Израиле через кибуцы, в то же время, в отношении оптовой и розничной торговли, производства товаров народного потребления, крупных и наукоемких производств и т.д., никакая артельная система, предложенная автором, естественно, не прижилась. Время вносит свои коррективы, а государство принимает экономическую модель своих главных инвесторов, в случае с Израилем – систему американского империалистского капитализма. Все левые идеи, направленные на привнесение в государственную модель социалистических элементов были, похоже, окончательно похоронены вместе с Бен-Гурионом. Экспансионистская внешняя политика требовала более жестких общественных отношений.
И это – еще один аспект книги, на котором следует остановиться подробнее. Автор подчеркивает – и неоднократно – что на новой палестинской земле обязательно должно найтись место для всех – и евреев, и неевреев, и коренных жителей Палестины, и иностранцев. Националистическая оппозиция представляется им в крайне негативном свете, и в пользу этой точки зрения приводится логичное обоснование: хотя идиллический рай, по книге, был построен руками евреев, следует отдать должное достижениям всех развитых, культурных и просвещенных народов, благодаря которым это построение стало возможным. Речь – и о технических, и о научных, и о культурных достижениях. Опять-таки по сюжету произведения не особо понятно, кого и каким образом оппозиция собиралась не допускать на новую землю, или же – изгонять с нее. Похоже, все-таки, подразумевается некая территория с полным самоуправлением на правах автономии. Но и в этом случае решение о праве жительства должно было оставаться за властями халифата (как уже говорилось, автор не мог знать, что к 1923 году эта территория отойдет под британский мандат).
Недаром незадолго до начала Первой мировой войны Бен-Гурион активно призывал евреев принимать османское подданство, с тем, чтобы иметь возможность свободно селиться в подвластной Стамбулу Палестине. Кстати сказать, в далекой исторической перспективе это, пожалуй, было бы наилучшим выходом для всех – если бы судьба халифата, конечно же, не сложилась столь трагически. Возможно, дальнейшее существование и укрепление Османского халифата позволило бы не только мусульманским народам Ближнего Востока и Африки избежать позора колониализма, но и евреям – избежать трагедии Холокоста. Следует отметить, что самой крупной еврейской общиной в Азии на то время была не палестинская, а иранская. Евреи Ирана прекрасно жили и процветали, в том числе, и в годы Второй мировой войны. Их не затронули ни пожар Холокоста, ни британо-советская оккупация страны в 1941 – 1946 гг. Ранее, столетия назад, живя под властью мусульман, в том числе – иранского шаха и турецкого султана, евреи в этих странах смогли избегнуть ужасов европейской инквизиции.
А что тем временем было в Европе? С приходом к власти нацистов первое время евреям разрешалось покинуть территорию Рейха. Сначала – со всем имуществом, которое они могли взять с собой, затем – с ужесточением правил – без такового, имея при себе лишь самое необходимое. Тем не менее, практически до начала войны в 1939 году, нацисты так или иначе выпускали евреев с подконтрольных им территорий. Даже организовали в 1937 показательный теплоходный рейс – однако, из всех пассажиров лишь единицы сумели спастись: те, кто озаботился кубинскими визами. Корабль был развернут на Кубе американскими иммиграционными властями, не давшими разрешения на въезд. Пассажиры рейса, вошедшего в историю как «корабль проклятых», в большинстве окончили свои дни в нацистских концлагерях. Не только соседи по Европе – шведы и швейцарцы (будущие нейтралы), но и будущие сюзники по антигитлеровской коалиции – американцы и британцы – очень неохотно выдавали въездные визы еврейским беженцам.
До самого конца 1941 года, то есть – до того момента, когда союзница нацистской Германии – Япония – разбомбила Перл-Харбор, Соединенные Штаты не участвовали во второй мировой войне и поддерживали с нацистами дипломатические отношения. Уже вовсю полыхал пожар по всей европе, немецко-фашистские захватчики вплотную подошли к Москве, горели печи концентрационных лагерей, но Америка не торопилась вмешиваться. За весь этот период – с момента прихода нацистов к власти в 1933 году и до конца 1941 года – у Америки были огромные возможности договориться с немцами о высылке еврейского населения в Штаты. Помогло бы это полностью предотвратить Холокост? Я не знаю ответа на этот вопрос. Принимая во внимание абсолютно античеловечную природу нацизма, так или иначе, вторая мировая война неизбежно обернулась бы колоссальной трагедией для всех народов. Но бесспорно и то, что посредством смягчения иммиграционной политики удалось бы спасти миллионы жизней. Диктатор Доминиканской Республики с населением в три миллиона человек, генерал Рафаэль Леонидас Трухильо, заинтересованный в увеличении численности белого населения Санто-Доминго в противовес гаитянам, выразил готовность принять 150 тысяч еврейских беженцев. А скольким из них выдали визы в США, для скольких нашлось место в «стране эмигрантов» с более чем двухсотмиллионным населением? Стоит повторить эту мысль еще раз: Трухильо, личный друг испанского фашистского диктатора Франко, все-таки нашел место для еврейских беженцев на своем крошечном островке – какие бы соображения не были положены в основу такого решения! И для скольких из них при этом нашлось место в демократических США и нейтральной Европе?
А в январе 1942 года на совещании в Ванзее, вскоре после разрыва дипломатических отношений с США, было принято постановление об «окончательном решении еврейского вопроса», иными словами – тотальном уничтожении мирных ни в чем не повинных людей. Хоть мы и не в состоянии изменить прошлого и можем лишь предполагать, как могли бы иначе развиваться события, бесспорным остается одно: страна, отказывающая во въездных визах жертвам геноцида, несет свою долю ответственности за их трагедию. И в принципе неважно точное количество людей, не сумевших по причине бюрократических проволочек обрести хотя бы временное убежище за океаном. Жизнь каждого человека – бесценна, а тот, кто в сложившихся обстоятельствах предал людей на расправу нацистам – будь таковых даже тысяча человек, по числу пассажиров «корабля проклятых» – непременно предаст еще и еще раз.
То, что Биби Нетаньяху, долгое время живший и учившийся в США, испытывает особые теплые чувства к этой стране, и в том числе – по одному ему ведомым причинам – к ее президенту Дональду Трампу – это его личное дело. Однако, в качестве премьера Израиля ему следовало бы учитывать и мнение своих избирателей, а им, в свою очередь – вспомнить о том, что это Америка в свое время предала их, их отцов и дедов в руки нацистов, вспомнить прежде, чем начинать обниматься с американскими империалистами, подстрекая друг друга к новым захватническим войнам.
Соединенные Штаты вступили в первую мировую войну лишь в 1917 году, когда настало время успеть к раздаче трофеев. В декабре 1941 года их вынудили вступить в войну японцы, иначе, возможно, они не сделали бы этого до самого открытия второго фронта в Европе. Это произошло лишь в июле 1944 года, когда советский народ уже вынес на своих плечах основную тяжесть борьбы с фашистскими захватчиками, когда Красная армия, освободив свою родину, ринулась в Восточную Европу на помощь соседним порабощенным народам. Не столько ненависть к нацизму, сколько страх не успеть захватить свои территории влияния на европейском континенте подвигли, наконец, американских политиков на то, чтобы, напрямую вмешавшись в ход войны, успеть к раздаче призов победителям. Это – их вечная тактика, направленная на то, чтобы только снимать сливки ценой минимальных потерь. Именно поэтому Соединенным Штатам, с их военной мощью, многократно превышающей иранскую, суждено проиграть в противостоянии с Ираном. Нынешний конфликт в Персидском заливе требует жертв с обеих сторон. Иранский народ, унаследовав с духовной традицией Ислама и дух самоотверженности первых сподвижников Посланника Аллаха (С) и святых Имамов (А), к этим жертвам готов. Чего нельзя сказать о его противниках…
В свое время Герцль мотивировал необходимость создания отдельного еврейского государства в Палестине проблемами в отношении гражданских прав еврейского населения Европы (в том числе – Австро-Венгрии). Логика Объединенных Наций при принятии резолюции об образовании Израиля от 1947 года была примерно схожей – трагедия Холокоста красноречиво свидетельствовала о необходимости нового, безопасного дома для евреев. Однако, на сегодняшний день более безопасных и благополучных в культурном и экономическом отношении территорий, нежели Европа и Америка, для евреев не существует – в силу принятых законов, устоявшихся новых общественных взаимосвязей, с учетом опыта последней мировой войны и значительного прогресса в сфере толерантности и мультикультурности, достигнутого в последние годы. Америка, впрочем, всегда была безопасной в этом смсыле, на головы американцев никогда не падали бомбы, никого из них не сжигали в печах концентрационных лагерей. Если бы Соединенные Штаты, так любящие похваляться, что они представляют собой страну эмигрантов, в свое время распахнули ворота навстречу европейским беженцам, возможно, актуальность создания Израиля на землях, отнятых у коренного населения, уже тогда отпала бы сама собой.
Это небольшое историческое отступление необходимо для понимания одной простой вещи. Когда сионисты, ссылаясь на трагический опыт Второй мировой войны, говорят о том, что евреи попросту вынуждены осваивать Палестину, ради собственного выживания, чтобы не повторился в наши дни кровавый опыт средневековой Испании и нацистской Германии, они при этом умалчивают о том, кто же именно их к этому вынудил. А среди тех, кто вынудил, резко выделяются и европейцы, и все те же американцы, отвергнувшие их в годы войны и ныне, по справедливости, находящиеся перед ними в неоплатном долгу. Страна, руководимая президентом Ф.Д. Рузвельтом, в жилах которого также текла доля еврейской крови, страна, в которой крупнейшие банки, корпорации, средства массовой информации управляются еврейскими капиталистами, отвергла своих единокровных братьев. С тем, чтобы потом, имея предлог для создания Израиля – своего, как мы сейчас говорим, прокси на Ближнем Востоке, использовать его в качестве инструмента для заокеанской агрессии против непокорных арабских государств.
Может, прежде, чем расширять жизненное пространство для сионистов на Ближнем Востоке, следует спросить за события второй мировой войны с их покровителей-американцев? Может, гораздо более целесообразным для Соединенных Штатов было бы, в знак признания совершенных ранее ошибок и в качестве акта раскаяния, выделить под безопасный еврейский дом часть собственной территории, начать строить новый Израиль на американском континенте? Не такая уж это и сумасшедшая идея, принимая во внимание тот факт, что добрая половина всех евреев мира уже проживает в США. Таким образом, реализация проекта «американского Израиля» представляется гораздо менее затратной и много более гуманной, нежели покорение арабских земель огнем и мечом, создавая безопасный дом для одних ценой гибели и разрушений для других, имеющих на эту землю не меньше исторических прав.
С германским нацизмом давно покончено, а простых израильтян до сих пор вынуждают идти в армию и с оружием в руках осваивать новые территории, расширяя жизненное пространство – для кого? Благополучные американские евреи никогда (за небольшим исключением) не торопились ехать в Палестину. Ехали те, кто пострадал от ужасов войны. Ехали те, кого предали американцы, отказав во въездной визе и вышвырнув обратно, за колючую проволоку концлагерей, и кому посчастливилось в числе немногих выжить в этом аду. И вот теперь, при поддержке тех же американцев, их дети, внуки и правнуки сами разжигают новые войны, отправляясь умирать в окопы в интересах заокеанской политики Соединенных Штатов, уже однажды хладнокровно предавших их отцов, дедов и прадедов. Таков удивительный исторический парадокс!
При этом, конечно же, сегодня не идет и речи об автоматическом предоставлении прав гражданства представителям коренного арабского населения Палестины, в том числе – и жителям Иерусалима (хотя по закону такое право должно было им быть предоставлено). Нет речи и о равенстве наций и языков, давно отменен статус арабского языка в качестве второго государственного – после провозглашения в 2018 году Израиля исключительно «национальным государством еврейского народа»[3]. Вклад всех остальных народов в мировую культуру и науку, плодами которой пользуются сегодня и израильтяне, оказался благополучно если не забыт, то, скажем так, сознательно не замечаем. Мог ли такое развитие событий предвидеть отец-основатель международного сионизма Герцль? И если да, то зачем сознательно покривил душой на страницах своей книги?
На его «обновленной земле» процветают не только ремесла, но и культура. Там исполняются произведения лучших мировых композиторов, включая Рихарда Вагнера. Вагнер весьма популярен в те годы в Вене, и Герцль тоже упоминает его фамилию. Однако, нам известно, что исполнение музыки Вагнера в Израиле запрещено. Если доказано, что Вагнер – антисемит, и основная проблема – именно в этом, то почему о том умалчивает Герцль, играя в либерала? Герцль, получивший от ворот поворот при дворе Османского султана Абдул-Хамида, готов теперь заигрывать со всеми. Желает показать, что сионисты склонны прощать нанесенные им обиды, готовы отделить творчество композитора от его личных предвзятых политических взглядов. Аналогично в свое время советско-израильский писатель А. Алексин устами своего героя[4] будет также утверждать, что с Достоевского, как великого писателя, не будет спроса за его антисемитские высказывания.
События, последовавшие за 7 октября 2023 года, продемонстрировали диаметральную противоположность этому: не только неготовность прощать и быть снисходительными (собственно, народ Палестины и Южного Ливана, борющийся за свою независимость и право на самоопределение на своей исторической земле, никогда и не нуждался в прощении и снисходительности сионистских захватчиков), но и явное стремление вымещать свою озлобленность на невинных мирных жителях – женщинах, стариках, детях, которых сионистская военщина обрекает на медленную смерть от голода и отсутствия питьевой воды и медикаментов, подвергая при этом массированным бомбардировкам в условиях полной блокады и перекрытых коридоров для исхода беженцев с атакуемых территорий.
Сравнительный анализ между декларируемыми сионистами идеалами и принципами и их практической реализацией в исторической перспективе необходим нам, прежде всего, для того, чтобы суметь дать достойный ответ сионистской пропаганде, всеми силами старающейся приравнять критику политики Израиля к проявлениям антисемитизма, а также – выставить политических противников израильского сионизма в самом негативном свете. Соседние с Израилем арабские государства и Иран представляются как оплот дикости, нецивилизованности, негуманности, нетолерантности и еще многих «не…». И в качестве аргументации ими приводятся как раз творения отцов-основателей, наподобие романа Герцля или других старых документов, носивших исключительно художественно-декларативный характер в условиях того времени, когда Османский халифат, хоть и переживая период упадка, все еще располагал возможностью диктовать собственную политику на Ближнем Востоке.
Доставая с запыленных книжних полок эти старые пожелтевшие страницы, современные сионисты, тыкая в них пальцем, словно бы говорят нам: вот, мы к вам – со всем уважением, мы вам – то, мы вам – это, а вы нам в ответ… – и так далее. В расчете на то, что рядовой читатель и слушатель даже не задумается над главным вопросом: а откуда и по какому праву это «мы – к вам?».
Теодор Герцль рассчитывал на то, что арабское население Палестины встретит сионистов как своих освободителей – от кого? Ряд политических противоречий, действительно имевших место между арабскими националистами и турецкими властями Сирии, Ливана и Палестины того времени не идут ни в какое сравнение с тем угнетением арабского народа, которое мы имеем в нынешнем Израиле, в особенности – после принятия нового закона от 2018 года, не говоря уже о недавно развязанном израильской военщиной широкомасштабном геноциде[5]. Мусульмане, христиане и евреи, жившие веками бок о бок под покровительством мусульманского халифата, предоставлявшего своим подданным все права, включая свободу вероисповедания и отправления религиозных обрядов, живут в последние десятилетия в условиях непрекращающейся гражданской войны. Вряд ли они мечтали о таких «освободителях», какими бы ни были внутренние проблемы в халифате.
Возможно, с большей охотой арабское население встретило бы сионистов как своих освободителей от англичан, до присутствия которых в Палестине Герцль не дожил? Исторический опыт показывает, что жестокость сионистов по отношению как к арабскому населению, так и к англичанам, превзошла все мыслимые пределы. Резня в арабской деревне Дейр-Ясин, террористический акт в отеле «Царь Давид», унесший жизни не только расквартированных в нем британских офицеров и арабских служащих, но также – и мирных еврейских граждан, другие акции, организованные боевиками «Иргуна» под руководством Менахема Бегина, будущего премьер-министра Израиля – все это слишком далеко от понятия «освобождения» святой земли, чтобы можно было всерьез рассуждать о каком-либо сионистском вкладе в развитие жизни палестинских арабов.
Обо всех этих и многих других исторических фактах надлежит помнить тогда, когда нам стараются «скормить» идеалистические писания, исполненные уважения, терпимости, самых теплых и братских чувств. Если это и в самом деле так, если настоящий сионизм – действительно таков, каковым мы его видим на страницах романтических произведений прошлого, в таком случае почему его современная практика не идет ни в какое сравнение со старой теорией?
Или отцы-основатели сионистского движения нам заведомо лгали? Или нынешние сионисты предали светлую мечту своих отцов-основателей? Разбираться в этом предоставим им самим. Мы же будем судить их по их делам, а не красивым словам. В середине весны, в праздник обновленной земли, мы выражаем искреннюю надежду на воцарение братства и мирного сосуществования народов. Исламская Республика Иран, на которую вражеская пропаганда навешивает самые грязные ярлыки, но которая при этом не развязала ни одной захватнической войны, в отличие от «оплота цивилизации» – Израиля, протягивает руку дружбы всем желающим мирно трудиться на своей земле.
Благослови Бог Иран в праздник середины весны и во все дни, что последуют за ним!
[1] Начало весны, оно же – начало нового календарного года, по иранскому исчислению, приходится на 20-21 марта (день весеннего равноденствия), от этой даты следует отсчитывать, соответственно, 45 дней, знаменующих наступление середины весеннего сезона.
[2] Точнее, в оригинале, на немецком языке – Altneuland, или «Старая новая земля».
[3] См. текст закона на сайте израильского кнессета: URL: https://knesset.gov.il/laws/ru/yesodru16.pdf
[4] В романе «Сага о Певзнерах», устами персонажа, носящего прозвище «Еврейский анекдот».
[5] Новости ООН: Газа: Независимая международная комиссия по расследованию обвинила Израиль в геноциде, URL: https://news.un.org/ru/story/2025/09/1466394
