Рождество по праву можно считать общемировым праздником: не только в странах традиционно христианского мира, но и во многих мусульманских государствах день рождения Иисуса Христа – великого Пророка Исы (А) – мусульмане торжественно отмечают вместе со своими соседями-христианами.
Однако, в Иране последняя декада декабря – совершенно особое время. Здесь действует свой солнечный календарь, отличный и от общемусульманского лунного календаря, и от привычного в большинстве стран григорианского, и новогодний праздник здесь отмечают значительно позднее – в день весеннего равноденствия (20-21 марта). Здесь нет ни новогодних елок, ни предшествующих наступлению нового года рождественских каникул (хотя, конечно же, христианские церкви проводят торжественные рождественские богослужения, каждая – согласно собственному календарю[1]). И, тем не менее, у иранцев имеется собственное Рождество – праздник зимнего солнцестояния (соответствующий 20 или 21 декабря), признанный частью нематериального наследия ЮНЕСКО и также внесенный в список национальных сокровищ Ирана. На этот день, по иранскому календарю, действующему с незначительными изменениями с дохристианских времен, приходится начало календарной зимы.
Называя его Рождеством, я нисколько не оговорился, несмотря на то, что своими историческими корнями праздник Йалда уходит в глубокую древность, за 5 – 6 веков до начала христианской эры, и связан он, прежде всего, с почитанием одной из ключевых астрономических дат в году, к каковым традиционно причислялись дни весеннего и осеннего равноденствия наряду со днями зимнего и летнего солнцестояния.
Однако, в древности он не назывался Йалда. Это название, согласно словарю персидского языка Деххода[2], семитского (конкретнее – старосирийского), а не иранского происхождения. Его подарили нам сирийские христиане, усматривавшие в этом празднике определенный символизм – воскресения к новой жизни, победы света над тьмой, когда в самое темное время года Солнце начинает набирать силу. Праздновавшие Рождество несколько позже солнцестояния, 25 декабря (как это было принято и в древнем Риме, где до явления Христианства эта дата почиталась как День сатурналий), сирийцы, тем не менее, увязывали между собой очень тесно эти две даты, обобщенные ярким символизмом, мимо которого не могла пройти древняя церковь, справедливо полагая, что, будучи сохраненным в рамках народной традиции, этот символизм сыграет свою богоугодную роль в деле обращения внимания верующих к идее грядущего воскресения к вечной жизни. Потому этот день и назван был ими Йалда, что буквально и означает «Рождество», и название это успешно прижилось в соседнем Иране, где на то время (период правления династии Сасанидов) официальной и повсеместно распространенной религией был Зороастризм.
Зороастрийские писания (в отличие от мусульманского Корана) не упоминают об Иисусе Христе, однако, астрономический символизм испокон веков был присущ последователям этой религии. Безотносительно конкретных исторических личностей и событий, иранские зороастрийцы издавна придавали дням зимнего солнцестояния и весеннего равнодействия тот же символизм, что параллельно избрали для себя сирийские христиане. Таким образом сирийское название «Рождество» прижилось и заиграло еще более яркими красками (в переносном смысле и также – в прямом, ибо на этот день приходится весьма радостное и красочное торжество) в новое время, когда, во второй половине VII столетия, в результате великих арабских завоеваний, началась всеобщая исламизация Ирана.
Эта тема заслуживает отдельного исследования – не в рамках статьи, а в масштабах серии объемных монографий, посвященных хрупкому балансу между восприятием иранцами новой – мусульманской – религии и сохранением исконных народных традиций. Мы ограничимся лишь некоторыми примерами, дабы несколькими штрихами обрисовать общую картину.
Так, в мусульманском Иране, как и повсюду в мусульманском мире, летоисчисление стали вести от даты переселения Пророка Мухаммада (С) из Мекки в Медину (хиджры). Однако, в отличие от остальных мусульман, персоязычные мусульмане (составляющие сегодня основную массу населения Ирана и Таджикистана, а также – значительную часть населения Афганистана) приняли для себя не лунный календарь (12 лунных месяцев года, составляющих 354 дня в году, или 355 в високос), а солнечный, с привычным для большинства жителей нашей планеты солнечным годом в 365 дней (366 в високос). Следует отметить, что солнечный календарь с годом продолжительностью в 365 дней был в обиходе у иранцев задолго до прихода Ислама: это был древний зороастрийский календарь, в котором, как уже было сказано выше, важное значение придавалось датам равноденствия и солнцестояния. Солнечное летоисчисление по хиджре еще именуют календарем Хайама, который вместе с группой астрономов и разработал его в XI столетии в сельджукском Иране, на базе древнеиранского календаря. Солнечный календарь оставался в обиходе и с одновременным принятием лунного мусульманского календаря по хиджре до тех пор, пока в 1911 он не вытеснил все остальные и не утвердился окончательно. В 1925 году, по инициативе депутата меджлиса от зороастрийцев К.Шахруха, календарным месяцам были возвращены их исконные зороастрийские названия, и это положение сохраняется до сих пор, и после установления в Иране Исламской республики.
В конце Х столетия Абу-ль-Касим Фирдоуси восстанавливает в поэтической форме предания древнего Ирана, составившие свод «Шахнаме», или «Книгу царей» – величайший эпос, который условно можно подразделить на три части – мифологическую, героическую и историческую. Первая, мифологическая, часть поэмы посвящена творению мира и формированию первой человеческой цивилизации. Многие предания об этих событиях были известны и из мусульманских источников, однако, за столетия взаимного проникновения арабской и иранской культур были проведены важные параллели между историческими персонажами, играющими ключевую роль в мифологии обоих народов, как-то: первоцарь Шис и первоцарь Кейумарс, освободитель Иерусалима от ига Заххака Ферейдун и его соратник кузнец Каве и освободитель Палестины от тирании язычников, заложивший основы для будущего строительства Храма Соломона царь Давид, освоивший наряду с этим (согласно библейскому и кораническому текстам) искусство ковки железа и изготовления защитной брони, и т.д. и т.п.
Древнее пехлевийское письмо в новоперсидском языке было довольно легко заменено арабским алфавитом, однако, иноземная лексика приживалась не так безболезненно. Показательно, что уже в наши дни, с победой Исламской революции 1979 года работа по очищению персидского языка от иноземных заимствований не только не приостановилась, но и продолжилась усиленными темпами. Не только иностранная лексика, но даже буквы, необходимые в арабских словах, но являющиеся лишь «дублирующими» в персидских, постепенно выходят из употребления[3].
Иранская исламская цивилизация – это цивилизация, сохранившая собственные национальные особенности, составной частью которых, естественно, являются традиции и праздники. Большинство современных праздников, отмечаемых иранским народом (такие, как джашн-е саде, сиздах-бе-дар, новруз, шаб-е йалда, и т.д.) – древнего доисламского происхождения. Однако, с приходом новой религии им было придано дополнительное смысловое наполнение. Существуют даже определенные мусульманские молитвы на дни солнечного календаря, например, особые молитвенные ритуалы дня Новруз[4]. Соответственно, и День Йалда с его жизнеутверждающей монотеистической верой в бессмертие души и возрождение к новой жизни вполне гармонично вписался в мусульманскую религиозную парадигму мировосприятия, также, как в свое время он был воспринят христианами.
Однако, мусульмане на этот раз не стали придумывать ему нового названия, ограничившись старым[5]. Сегодня этот радостный день, буквально именуемый Рождеством, широко отмечают народы Ирана, Афганистана, Таджикистана и Азербайджана (древний Азербайджан был частью персоязычного мира, тюркоязычным он стал значительно позднее).
Нечто подобное мы наблюдаем и на Руси, начиная с момента принятия Христианства в 988 году, то есть – примерно с того времени, когда Фирдоуси в Иране приступает к грандиозному поэтическому возрождению национального эпоса. Так, церковь вполне благосклонно относится к восприятию праздника Масленицы, популярного у древних восточных славян и символизировавшего (в том числе в праздничных обрядах) проводы зимы, наступление тепла и торжество света и солнца над тьмой. Изначально праздник отмечался в день весеннего равноденствия, но впоследствии был привязан к празднованию Пасхи и отмечается теперь в разные весенние дни, однако, все еще приходится на начало весны. Церковь справедливо полагает, что, избавленный от языческого символизма и наделенный новым, христианским, наполнением этот праздник, как символ нового света, воссиявшего с провозглашением Евангелия, должен сыграть не только благочествую религиозно-обрядовую роль, но и призван подчеркнуть, что явление Христианства на Руси не стирает древней истории и национальных традиций и особенностей. Иными словами, проведя простую аналогию, можно сказать, что Масленица – это восточнославянский Новруз, пришедший из давних времен и сохранившийся в лоне Христианства, подобно тому, как иранский Новруз сохранился в лоне новой религии – Ислама[6].
Подобно тому, как празднование Масленицы в России сопровождается сожжением чучела зимы, в Иране возжиганием торжественных костров, символизирующих окончательную победу тепла и света, сопровождается праздник «стоднева» – джашн-е Саде, отмечаемый через 50 дней после начала зимы (шаб-е Йалда) и за 50 дней до ее окончания в день Навруза (кульминация зимнего стоднева).
Между обычаями и традициями народов России и Ирана мы усматриваем столько параллелей и символических аналогов, что писать о них можно бесконечно. Но прежде всего хотелось бы предложить в этот радостный день, украшенный фруктами, ключевое место среди которых занимает гранат – райский плод, согласно Корану[7] – вспомнить о бесчисленных милостях Всевышнего, оказанных людям, символизируемых множеством ярких и сочных гранатовых зерен, и никогда не забывать о том, что самая долгая, темная и холодная ночь неизбежно сменится периодом тепла и рассвета, как сказано:
إِنَّ مَعَ الْعُسْرِ يُسْرًا
Поистине, вместе с затруднением – облегчение![8]
В ночь Йалда от всей души хотелось бы пожелать всем добрым и искренним людям избавления от любых жизненных тягот и стяжания благословений – сегодня и всегда.
Тарас Черниенко,
21 – 23 декабря 2025 г.
[1] Армянская Григорианская церковь отмечает Рождество 6 января; Греческая православная церковь – 25 декабря (одновременно с католиками и ассирийцами, по григорианскому календарю); Русская православная церковь -7 января (соответствует 25 декабря по юлианскому календарю) и т.д. – Т.Ч.
[2] См: یلدا, https://vajehyab.com/dehkhoda/یلدا-2.
[3] Классический пример – смена написания названия иранской столицы с طهران на تهران , где буквы ط и ت (звук, идентичный русскому «т») в персидском алфавите фонетически идентичны, а используемая в старой орфографии ط характерна для написания исконно арабских слов (в арабском алфавите она имеет особенную звукопередачу). Применительно к названию иранского города употребление ط сочли неуместным. Наряду с этим, существует тенденция замены специфических арабских букв на их распространенные дублирующие аналоги и в исконно арабских словах (например, اروسی вместо عروسی , с заменой «сугубо арабского» ع на дублирующий арабско-персидский ا , учитывая, что ع в персидском алфавите, в отличие от арабского языка, не образует отличного от ا звука). Последнее орфографическое новшество особенно характерно для текстов, написанных зороастрийскими авторами, например, в такой орфографии написан роман К. Никнама «Гольбану» – Т.Ч.
[4] Включены Аббасом Куми в молитвенный сборник «Мафатих-уль-Джинан» – Т.Ч.
[5] У этого праздника имеется издавна также второе название – шаб-е Челле, или «Вечер сорокового дня», указывающее на начало первого, самого трудного и темного 40-дневного периода начала зимы, но это название является значительно менее популярным – Т.Ч.
[6] Наряду с этим, отдельного исследования заслуживает обрядовая общность празднования Новруза и Пасхи – Т.Ч.
[7] Сура 55, аят 68.
[8] Коран, 94:6, перевод с арабского – мой – Т.Ч.
