С 16 февраля в наступившем году начинается Масленичная неделя, предшествующая в России наступлению Великого поста, который на этот раз начнется почти в одно время с наступлением священного месяца мусульманского поста – рамадан.
Празднование Масленицы для всех славянских народов имеет глубокое символическое значение. Несмотря на то, что до сих пор продолжаются споры о возможности дохристианского (языческого) происхождения праздника, его современное символическое значение бесспорно для всех представителей Христианства: проводы зимы, уход темных и холодных дней и постепенное явление весеннего тепла и света символизирует также и воскресение к новой жизни, образ Спасения, характерный для всех авраамических учений. Подобный духовный символизм праздников, знаменующих наступление определенных времен года, характерен как для славян, от древности до современности, так и для иранских народов – испокон веков и до наших дней.
Окончательная победа света над тьмой и тепла над холодами символически отмечается либо в день весеннего равноденствия (новруз, празднуется представителями ираноязычных народов как начало нового года), либо в день христианского праздника Воскресения – Пасхи, также привязанного по дате ко Дню весеннего равноденствия (хотя и не совпадающего с ним[1]). Таким образом, если проводить хронологические параллели между славяно-христианскими и иранскими народными праздниками, то, по аналогии, общий символизм объединяет между собой как Пасху и Новруз, знаменующие собой время окончательной символической победы света над тьмой, так и наступление Масленицы и праздника Саде, приходящиеся (приблизительно) на даты, в которые весенние свет и тепло начинают набирать свою силу. Так, праздник Саде отмечается ираноязычными народами по прошествии апогея зимы, т.е., в середине 100-дневного зимнего периода, откуда – и его название («саде» по-персидски – «сотня»), еще точнее – за 50 дней до наступления Новруза. Масленица, аналогичным образом, празднуется примерно за столько же дней перед Пасхой (точнее, в восьмую неделю до ее наступления).
Однако, аналогия не исчерпывается примерным совпадением дат, отражающих древнюю, как мир, тенденцию придавать сакральное значение смене сезонов, природным и космическим явлениям. Подобно тому, как на Масленицу сжигают символическое чучело зимы, в праздник Саде (его празднование также растягивается на несколько дней) возжигают костры, равно означающие пришествие тепла и начало отступления холодов. Этим ритуальным кострам столько же лет, сколько насчитывает история зороастрийского Ирана, уходящая корнями в VI столетие до н.э., к началу эпохи Ахеменидов. Сегодня этот праздник отмечают не только зороастрийцы – по крайней мере, в Иране и Таджикистане его почитают почти все, включая и мусульманское большинство.
Конечно, не стоит путать его празднование с сугубо мусульманскими религиозными праздниками – здесь пролегает четкая разделительная черта между практиками ритуальными и практиками устоявшимися как народные традиции. Но, с другой стороны, как, например, помимо священных религиозных книг народ черпает мудрость в национальной поэзии, поучительных преданиях и сказаниях, точно так же, помимо священных, почитаемых как религиозные ритуалы, праздников, у народа есть и собственные праздничные дни, унаследованные от предков, основанные на природных наблюдениях и напоминающие о важных и мудрых примерах в аллегорической форме. Отсюда – и зороастрийский праздник Саде в среде мусульман, и древняя, видимо, дохристианская Масленица – у христиан.
Литература, живопись, скульптура, все виды искусства воплощают в себе мудрость и опыт ушедших поколений, застывшее в камне, на полотне и страницах книг молчаливое наследие, оживающее в сознании потомков, когда они прикасаются к нему. То же самое можно сказать и о праздниках: это – тоже своего рода искусство. Праздник Саде включен в состав нематериального культурного наследия ЮНЕСКО[2], празднование Масленицы не смогли победить даже большевики с их антирелигиозной пропагандой, и, хотя и лишенный явного религиозно-мистического подтекста, этот праздник продолжали широко и открыто отмечать и в Советском Союзе. Исторический опыт со всей очевидностью демонстрирует, что эти радостные дни невозможно предать забвению также, как невозможно отменить наступление календарной весны.
Думаю, было бы правильным отметить в этой связи культурное и историческое родство многонациональных российского и иранского народов, которое дополнительно подчеркивает общность масленичных ритуалов с праздником Саде. Еще одной общей чертой у этих праздников стал – увы – в наступившем году тот тревожный факт, что и Россия, и Иран встречают Масленицу и Саде в условиях напряженной международно-политической обстановки. Так, в связи с осложнениями внутриполитической ситуации в Иране, 30-31 января были отменены официальные торжества по случаю праздника Саде. Тем не менее, народ Ирана, героически выдержавший долгие годы внешнего военного и политического давления, экономических санкций, отметил этот день по-своему, самостоятельно организовав веселье вопреки всем тяготам и невзгодам, всем провокациям внутренних и внешних врагов, на зависть недругам и на радость искренним друзьям. Хочется верить, что радость и веселье этих дней станут верными предвестниками тепла и света не только в буквальном, но и в более высоком смысле, возвещая и россиянам, и иранцам, и всем людям мира с чистой душой и помыслами, устремленными к Богу, нисхождение на них Божественной благодати, сулящей новые успехи и процветание в этом мире и мире грядущем.
Тарас Черниенко,
17 – 18 февраля 2026 г.
[1] В частности, православная пасха отмечается в первое воскресенье после первого весеннего полнолуния, наступающего после дня весеннего равноденствия; иудейская пасха отмечается еще ближе к Новрузу – 14 нисана (месяц лунного еврейского календаря, приходящийся на март-апрель) – Т.Ч.
[2] См.: https://ich.unesco.org/en/RL/sadeh-sada-celebration-01713
