Юмористическая заметка со вполне научным обоснованием
Патологическое стремление приобщиться к чужим успехам, на мой взгляд, является ярчайшим признаком комплекса неполноценности. Несмотря на то, что исламская цивилизация сегодня переживает период нелегкого, но все-таки возрождения, оказывая свое влияние на умы передовых людей, самых выдающихся представителей наиболее развитых сообществ на планете, мы продолжаем (из-за того ли, что не сбросили окончательно с плеч бремя униженности колониальной эпохи?) оставаться подверженными этому пагубному комплексу. Словно стыдясь своей мусульманской идентичности и будто оправдываясь перед самими собой, мы, дабы лучше убедить себя в том, что быть мусульманином – не стыдно, что мусульманство – не признак интеллектуальной и духовной отсталости, не религия исключительно бедных и обиженных жизнью людей, подкрепляем свою позицию как аргументом успехами выдающихся личностей мирового масштаба, приписывая им либо принятие Ислама, либо, по меньшей мере, восхищение таковым. Как будто не принятие веры в Единого Творца делает честь человеку, но человек своими мирскими достижениями в науке, бизнесе, искусстве и т.д. оказывает честь Исламу, присоединяясь к нему!
Мусульманские издания (включая интернет-ресурсы) пестрят сообщениями о том, как американский космонавт якобы услышал азан на Луне[1], как восхитился исламской традицией и якобы принял Ислам выдающийся актер[2] и т.п. – не отдавая себе отчета в том, что подобные публикации открыто отвергают самодостаточность Корана и Пророческой Традиции. Неужели сегодня в глазах мусульманских журналистов и публицистов Коран и Сунна настолько непривлекательны, что приходится прибегать к дополнительным средствам убеждения на примере сильных и успешных людей, по типу: «Смотри, сынок, он сделал миллионы в Голливуде, а ведь тоже читает намаз, так что и ты не отставай!»?
Трудно сказать, какой процент из этих регулярно вбрасываемых в виртуальное пространство слухов соответствует истине. Но, допустим, некто из великих мира сего принимает Ислам – как это должно сказаться на нашей вере? Изменится ли от этого текст самого Корана? Может быть, под влиянием чьей-то личности наше отношение к нему должно поменяться? В таком случае, мы – существа, не способные к самостоятельному суждению, слепо идущие на поводу чужого примера. Тогда все разговоры про мусульманский ренессанс пора забыть, это – пыль, пущенная в глаза, а мы – лишь мимы-подражатели, не способные возродить что-лиоб самостоятельно. Тогда вся наша вера – не более, чем подражание тем, кого мы сами избрали своими земными авторитетами, позабыв о верховенстве авторитета Откровения Небесного. Мы сделали себя заложниками людей, и справедлив в этой связи и встречный вопрос: если кто-то из сильных мира сего (рожденный в Исламе или принявший его позднее) вдруг откажется от своей религии – должна ли наша вера от этого пострадать в той же мере, в какой ранее примеры чужого обращения ее укрепляли[3]?
Более того – а если речь даже и не идет об отступлении от веры, а лишь о том, что сведения, раздуваемые публицистами, неожиданно оказываются абсолютно недостоверными[4]?
Все эти размышления вдохновили меня на то, чтобы наглядно продемонстрировать, каким образом, обосновывая свою позицию посредством проверенных источников, можно вывести на их основе весьма сомнительную гипотезу, которая заставила бы лишь посмеяться истинно верующих и сильно разочаровала бы в итоге любителей дешевых сенсаций. Тем самым, она могла бы послужить читателям своего рода лакмусовой бумажкой, определяющей, с кем они: с Истиной, самодостаточной, понятой и искренне принятой, или же – с популистами, раздувающими из ничего волну ажиотажа, которая неизбежно схлынет, а пена – испарится.
Для выведения своей гипотезы я обратился к весьма известному литературному персонажу – Шерлоку Холмсу, бессмертному творению сэра Артура Конан Дойля. Что, если обнаружится: Шерлок Холмс тоже был мусульманином?
Предыстория вопроса такова (все эти сведения можно легко почерпнуть в любой биографии сэра Артура Конан Дойля[5]): в 1893 году Конан Дойль, утомленный своей эпопеей о знаменитом сыщике и не желая, чтобы его имя ассоциировалось исключительно с этим единственным персонажем, пишет рассказ, озаглавленный “The Adventure of the Final Problem” (В русском переводе – «Последнее дело Холмса»), дабы поставить точку в его приключениях, а заодно – и в собственных злоключениях, открыв для себя, наконец, новые просторы для творчества. Как выяснилось, автору было гораздо легче отпустить от себя своего героя, нежели герою – автора. Толпы возмущенных читателей осаждали писателя и даже выходили на демонстрации под лозунгом «Конан Дойль – убийца!» с требованием вернуть любимого героя на страницы книг и журналов. Ни о чем другом от Конан Дойля публика не желала и слышать, поэтому, уступая беспрецедентному нажиму общественности (к которому присоединилась и королева Виктория[6]), десять лет спустя Конан Дойль публикует долгожданное продолжение «холмсиады», начиная ее рассказом “The Adventure of the Empty House”(В русском переводе – «Пустой дом»), где знаменитый сыщик неожиданно «воскресает».
Однако, для его возвращения к жизни три года спустя (по сюжету рассказа) требовалось более-менее логичное объяснение[7]. Согласно предложенной версии, Холмс, опасаясь мести со стороны сообщников разоблаченного им злого гения профессора Мориарти, и справедливо полагая, что она может невольно затронуть его друга, доктора Уотсона, решает исчезнуть на некоторое время, не ставя в известность даже своего ближайшего друга, чтобы он, с его горячим темпераментом, будучи не в состоянии усидеть на месте, не оказался вовлеченным в водоворот трагических и опасных событий.
Собственно, с этого момента и начинается самое интересное, ведь, согласно рассказу, Холмс предпринял длительное заграничное путешествие по Востоку, через Тибет, далее – скорее всего – через Британскую Индию в Персию (ее название упоминается в рассказе), и далее – в Аравию (с заездом в Мекку, о чем также упоминается особо) и, наконец – в Хартум[8]. В те времена – ни для кого не секрет – заехать в Мекку и, тем более, выехать оттуда живым мог только мусульманин. Поэтому сам факт посещения Мекки уже с огромной вероятностью свидетельствует, по крайней мере, о формальном принятии Ислама знаменитым героем.
Увлечение Исламом среди европейцев на рубеже XIX – XX столетий также общеизвестно, эта тенденция затронула, в том числе, и круги британской интеллигенции. Достаточно вспомнить Мухаммада Мармадьюка Пиктхолла (1875 – 1936), переводчика Корана на английский язык, долгие годы служившего при дворе хайдарабадского низама в Индии[9].
Таким образом, практически нет оснований сомневаться и в том, что увлечение Холмса исламской традицией было совершенно искренним, и маршрут, выбранный им, был отнюдь не случаен. В частности, он свидетельствует об изначальном намерении совершить паломничество в Мекку: тропа караванов паломников из Средней Азии проходила в те времена через Британскую Индию. Многие отправлялись далее из индийских портов на кораблях, однако, Холмс предпочел сухопутное путешествие через Персию, то есть – шиитский Иран времен правления Каджаров – почему?
Чтобы ответить на этот вопрос, следует прежде всего вспомнить стремление многих авторов наделять своих героев собственными чертами характера и отдельными деталями биографии. Если в примере Конан Дойля и Холмса это действительно так, то следует искать в биографии самого автора точки соприкосновения с исламской традицией[10]. И здесь мы убеждаемся в том, что такие точки в самом деле существовали.
Сэр Артур Конан Дойль был не только известным врачом, писателем и общественным деятелем. В определенных закрытых кругах он был также известен как мистик и посвященный франкмасон. Сайт Объединенной Великой Ложи Англии украшает его портрет в галерее знаменитых масонов[11]. Его масонский «стаж» как активного члена ложи (с незначительными перерывами) охватывает значительный период времени (с 1887 по 1911 гг)[12]. Несмотря на то, что в итоге он покинул ряды масонов, за это время (как раз приходящееся на период публикаций рассказов о Шерлоке Холмсе) он должен был достигнуть самых высоких степеней посвящения.
Что нам дает этот факт? Распространенной тенденцией среди масонов высоких степеней было и является по сей день вступление в братские парамасонские организации. Одной из таких организаций, набиравших серьезную популярность в конце XIX столетия, является так называемый «Древний арабский орден дворян тайного святилища» (Ancient Arabic Order of the Nobles of the Mystic Shrine), или просто «Орден шрайнеров», основанный в 1872 году У. Флемингом и У.Ж. Флоренсом[13]. Его особенностью являются ритуалистика и атрибутика, заимствованные из Ближнего Востока (прежде всего – мусульманского мира). Несмотря на декларируемое отсутствие связи с религией Ислама, члены ордена совершают ритуалы, связанные с суфийским мистицизмом, их центры собраний именуются «мечетями», более того, среди шрайнеров существует предание о том, что истинными основоположниками их ордена были не Флеминг и Флоренс, а сам Пророк Мухаммад (С) и Имам Али (А)[14]. Общеизвестно, что от них ведут свое начало как родословная шиитских Имамов (А), так и большинство посвятительских цепочек (силсила) суфийских учителей[15].
Мог ли сэр Артур Конан Дойль пройти мимо этой традиции? Учитывая, какое внимание он уделяет посещению своим главным литературным героем мусульманских святынь, это маловероятно. Скорее всего, в конце ХIХ века Шерлок Холмс именно потому и посещает Мекку, что в это же время сам Конан Дойль посещает в Англии «мечеть» с таким же названием[16] (к тому времени уже достигнув требуемого, 32-го градуса посвящения для принятия в ряды шрайнеров). Документальным подтверждением этого факта я не располагаю, но история свидетельствует о неожиданном всплеске моды на Ислам и все мусульманское на рубеже XIX и ХХ веков. Восхищением Востоком, его эстетикой, литературой и, конечно, религиозным наследием проникнуты памятники европейской живописи (напр., в работах Ж. Жерома), литературы (некоторые произведения Ш.Нодье, Ж. Де Нерваля, А.Дюма, Р. Хаггарда, и даже К.Мая, известного прежде всего своей «индейской» эпопеей о Виннету; чего стоит в этой связи одна лишь мода на тему крестовых походов в литературе, например, у В.Скотта, весьма почитаемого Конан Дойлем, и т.д.). Нет, на этом фоне мы можем утверждать совершенно категорично: автор «Записок о Шерлоке Холмсе» не прошел мимо мусульманской мистики, вместе со своим самым знаменитым героем.
Итак, мы выяснили, что Шерлок Холмс не просто случайно путешествовал по Персии и Аравии. Он – с огромной вероятностью – искал приобщения к Традиции, как впоследствии – Рене Генон, французский философ, принявший Ислам[17]. Генон в ранней молодости, как и Шерлок Холмс, заглядывался на Индию и Тибет, но именно мусульманская традиция стала завершением его духовного поиска.
Присутствие Тибета на карте этого маршрута тоже не случайно. Вспомним даты путешествия Холмса по Востоку: 1891 – 1894 годы. Именно на этот период приходится становление ранее избранного (в 1876 г) Далай-ламы XIII как духовного и светского главы государства (стал таковым в 1895 г). Тринадцатый Далай-лама Тхуптэн Гьяцо, у которого первые два года своих странствий гостил Холмс, вошел в историю как модернизатор, религиозный и светский реформатор. Именно при нем в столицу Тибета – Лхасу – пришли самые передовые на то время западные науки и технологии, тибетцы познакомились в электричеством, телеграфом и т.д. Фактически, тогда он являлся единственным теократическим главой государства в мире, провозгласившим официально союз религии и научно-технического прогресса, в определенном отношении воплощая в себе фигуру мессианского характера. Впрочем, конечно же, не того масштаба, в каком мусульманская традиция преподносит личность Махди, да он на это и не претендовал. Таким образом, великий сыщик продолжает свое путешествие – и свой мессианский духовный поиск – следуя из Тибета через Британскую Индию (тогда – единственный возможный маршрут) в Персию и Аравию.
Шерлок Холмс, alter ego своего автора, ищет истоки традиции, уходящей корнями (как и, по легенде, история ордена шрайнеров) в наследие самого Пророка Мухаммада (С) и его ближайшего сподвижника, духовного преемника, двоюродного брата и зятя, Али бин Абу Талиба (А) – первого Имама шиитов, четвертого праведного халифа суннитов, первого посвященного большинства суфийских традиций, оставившего после себя репутацию славного воина, умелого политика и великого мудреца, многое из наследия которого было зафиксировано письменно в сборнике его проповедей, писем и афоризмов – «Нахдж-уль-балага» (в русском переводе – «Путь красноречия»).
Какую традицию, связанную с этим славным именем он изберет – суфийскую, популярную тогда и по сей день в Индостане и Судане, или шиитскую, имеющую многочисленных последователей как в Индии, так и – прежде всего – в Иране? Вот ключевой вопрос, связанный с его духовным поиском и нестандартным выбором маршрута: в Мекку – через Персию, а далее – в Судан, цитадель восставших махдистов, явно не лучшее место для британского туриста. Только высшие цели, сопряженные с презрением к любого рода опасности, могли двигать человеком на таком тернистом пути.
Следует заметить, что эсхатологические ожидания, связанные с таинственной личностью ожидаемого Спасителя – Махди, призванного наставить человечество на прямой путь в последние времена и наполнить мир добром и справедливостью, присутствуют в равной мере как в шиитской, так и в суннитской традиции. Коренное отличие заключается в том, что первая признает Сокрытого Имама Махди как уже родившегося (в 3-м веке по хиджре) прямого потомка Пророка (С), скрытно наблюдающего за деяниями людей и ожидающего подходящего момента для своего явления в мир, тогда как согласно второй ему, также прямому потомку Пророка (С), еще предстоит быть рожденным. Махди Суданский, в частности, следовал этой последней традиции, когда провозгласил Имамом самого себя, сравнивая при этом своего будущего преемника с первым праведным халифом суннитов – Абу Бакром Ас-Сиддиком (Р). Именно к этому «халифу» Абдуллаху ибн Мухаммаду Холмс и отправляется погостить. В рассказе об этом так прямо и говорится, что он отправился навестить «халифа».
Кто усомнится, после всего вышесказанного, что главной целью посещения Судана Холмсом должно было стать лицезрение махдистского движения воочию? Персия, еще не оправившаяся после бабидских восстаний (1844 – 1850) под руководством самопровозглашенного Махди – Али-Мохаммада Ширази, прозванного Бабом[18], так и не явила пока миру обещанного Спасителя. Возможно, надежда на долгожданное явление оправдает себя на африканском континенте?
Опять же, не будучи мусульманином, гостить у халифа, главы антибританского восстания, в Хартуме – столице махдистского Судана – было смертельно опасно. Всего несколько лет назад махдисты обезглавили британского наместника генерала Гордона в его собственной хартумской резиденции после длительной осады, которой как раз и руководил будущий халиф Абдуллах. Свои порядки махдисты насаждали железной рукой, убивать самых знатных и именитых англичан, включая военачальников, для них было привычным делом. Рядовой англичанин, скорее всего, по обвинению в шпионаже лишился бы головы, едва ступив на суданский берег, за одним вероятным исключением: если этот англичанин – мусульманин, или, по крайней мере, успешно выдает себя за такового. В этом образе Шерлок Холмс и должен был предстать перед халифом – как хаджи, паломник, возвращающийся из Мекки, свято соблюдающий все мусульманские обряды. Как можно заключить из сказанного ранее, дело здесь не только в соблюдении внешней формы, но и в искреннем духовном поиске.
Был ли Холмс последователем персидско-шиитской эсхатологии, связанной с ожиданием явления сокрытого Махди, или же обратился в суфизм в Судане? С одной стороны, он не задержался в Персии, но это и понятно: его ждала Мекка, для выполнения самого святого для мусульман обряда хаджжа. Но, с другой стороны, не задержался он и в Хартуме, не примкнул к восставшим махдистам – значит, скорее всего, не признал в самопровозглашенном «халифе» того, кто должен привести весь исламский мир к обещанному процветанию. И в своей оценке оказался, в итоге, прав. Вскоре после его отъезда махдистское правительство в Судане пало, так и не сумев объединить под лозунгами исламского возрождения соседние арабо-мусульманские страны[19]. Из этого можно сделать косвенный вывод о том, что хаджи Холмс остался все-таки в ожидании грядущего явления Сокртыого Имама. Впрочем, это – уже чистой воды догадки.
***
Я искренне восхищаюсь вашим терпением, дорогие читатели, если его хватило на то, чтобы дочитать все эти околонаучные рассуждения до конца. Тем не менее, в этой связи я считаю выполненной одну из своих обязанностей – предупредить появление вокруг заинтересованности Исламом в определенных кругах ненужного ажиотажа и искусственно раздуваемых псевдосенсаций, в итоге оборачивающихся в ущерб самим мусульманам, а нередко и служащих поводом для насмешек над ними.
С другой стороны, вероятно, найдутся и такие, кто, несмотря на все мои предупреждения, готов принять изложенные здесь выкладки за чистую монету, радостно воскликнув от совершенного «открытия»: «ну, теперь, раз сам хаджи Холмс читал намаз, я точно примусь за его выполнение!». Свою обязанность как верующего я считаю исполненной и перед ними: вовремя диагностировать болезнь при помощи одной статьи, обретая надежду на скорую и эффективную помощь (в которой такие люди, несомненно, нуждаются) – уже хороший результат сам по себе.
Как бы то ни было, будем помнить о том, что Истина остается Истиной всегда. Она – прекрасна, самодостаточна и не зависит ни от стечения обстоятельств, ни от того, кто и как ее исповедует.
Тарас Черниенко,
11 – 14 февраля 2026 г.
[1] См.: Ф.Хамидуллаев, «Нил Армстронг и азан на Луне», URL: https://upl.uz/misli/6141-news.html (сама статья содержит не только указания на распространенные в печати и интеренете слухи, но и их опровержение).
[2] См.: «Известный Мистер Бин принял Ислам», URL: https://sia.az/ru/news/show/369189.html (что не соответствует действительности, см. примечание ниже).
[3] Яркий пример – актер Ж.Депардье, см.: О. Морозова, «Французский актер Жерар Депардье крестился и стал православным», URL: https://snob.ru/culture/francuzskij-akter-zherar-deparde-krestilsya-i-stal-pravoslavnym/ . До этого, согласно источнику, Депардье успел побывать мусульманином, интересовался индуизмом и буддизмом.
[4] См: «Лиам Нисон: «Я действительно задумываюсь о том, чтобы принять Ислам»», URL: https://1news.az/news/20141228035443353-Liam-Nison-YA-deistvitelno-zadumyvayus-o-tom-chtoby-prinyat-Islam , опровержение: “Liam Neeson Denies Reports of Conversion to Islam”, URL: https://www.dawn.com/news/1157410/liam-neeson-denies-reports-of-conversion-to-islam ; «Мистер Бин» Р. Аткинсон также не принимал Ислам, эта сфабрикованная (кстати, согласно источнику, израильтянами) «новость» была лишь розыгрышем мирового масштаба, с целью выставить на посмешище именно тех мусульман, для кого громкие имена мировых знаменитостей служат лучшим подкреплением веры, чем истины Корана, см.: https://interesnoe.me/source-10945578/post-4960 .
[5] См., напр., общедоступный источник в «Википедии»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Дойл,_Артур_Конан#Шерлок_Холмс
[6] См.: https://ru.wikipedia.org/wiki/Последнее_дело_Холмса
[7] В советской киноэпопее о приключениях Шерлока Холмса режиссера И. Масленникова здесь были внесены изменения: согласно киносценарию, Холмс отсутствовал всего лишь месяц. Однако, по тексту оригинального произведения его отсутствие продолжалось целых три года. Если отталкиваться от даты его неожиданного появления в 1894 г три года спустя после исчезновения в Швейцарии после поединка с профессором Мориарти у Рейхенбахского водопада, загадочное отсутствие сыщика продолжалось с 1891 по 1894 гг. Эти даты крайне важны для понимания международного фона событий, на котором разворачивались сюжеты рассказов о Холмсе, а параллельно – протекала жизнь самого писателя.
[8] Судан к тому времени был охвачен восстанием махдистов (1881 – 1899) под руководством Мухаммада Ахмада, объявившего себя вышедшим из сокрытия ожидаемым Имамом-Спасителем – Махди, и его преемника Абдуллаха ибн Мухаммада. На этом моменте мы еще остановимся подробнее далее.
[9] См. его биографию в «Википедии»: https://en.wikipedia.org/wiki/Marmaduke_Pickthall ; https://ru.wikipedia.org/wiki/Пиктхолл,_Мармадьюк
[10] Также одним из прототипов Шерлока Холмса называют Джозефа Белла, медицинского коллеги Конан Дойля по работе в Эдинбургском королевском госпитале, также, как и литературный герой, и как и сам Конан Дойль, принимавшего участие в детективной деятельности (в примере А. Конан Дойля это – дело Эдалджи и дело Оскара Слейтера, в примере Белла – дело Джека-Потрошителя, в котором он выступал консультантом Скотланд-Ярда). Правильнее было бы, на мой взгляд, утверждать, что в образе дополняющей друг друга пары Холмс – Уотсон (детектив – врач) отражено переплетение характеров двух друзей и коллег, самого Конан Дойля и Белла, бывших врачами и время от времени выступавших в качестве детективов либо консультантов в криминальном расследовании.
Как будет показано ниже, личный интерес, испытываемый, по всей вероятности, Конан Дойлем к исламской традиции должен был, по всей видимости, отразиться и на характере литературного персонажа.
[11] См.: https://www.ugle.org.uk/discover-freemasonry/famous-freemasons/arthur-conan-doyle
[12] См.: https://en.wikipedia.org/wiki/Arthur_Conan_Doyle#cite_note-85
[13] См. статью в «Википедии»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Shriners
[14] Все это я слышал сам из уст посвященных шрайнеров.
[15] Зак исключением ордена Накшбандийа и родственных ему суфийских орденов, прослеживающих свою цепочку посвящения от Пророка Мухаммада (С) и первого праведного халифа мусульман Абу Бакра (Р).
[16] Названия «мечетей» шрайнеров также весьма характерны: «Мекка», «Сирия» и т.д. и т.п. Таким образом, если посвящение в орден шрайнеров и не связано с мусульманской религией (и с религией вообще), то с эстетической точки зрения его связь с культурой мусульманского мира очевидна и неоспорима.
[17] Это, в отличие от газетных слухов о современных актерах и прочих знаменитостях, является подтвержденным фактом. Генон умер в Каире в 1951 году, будучи посвященным в Традицию суфийским шейхом, см. его биографию в «Википедии»: https://ru.wikipedia.org/wiki/Генон,_Рене
[18] Буквально по-арабски означает «Врата». Али-Мохаммад Ширази (основоположник секты бабидов, поднявшей в Иране восстание в 1844 году под лозунгом борьбы за всеобщую справедливость), на закате своей жизни претендовавший не только на титул обетованного Махди, но и на живое воплощение Божественных атрибутов, в начале своей проповеди ограничивался более скромными претензиями на то, что он является лишь вратами, т.е., связующим звеном между ожидаемым (и пока сокрытым) Махди и человечеством.
[19] Махдистское государство в 1898 г было потоплено в крови генералом Китченером, будущим изобретателем системы концлагерей для мирного населения в Южной Африке, кровавым палачом арабского и бурского народов. По личному приказу Китченера мавзолей Махди был разрушен, а над его останками, извлеченными из могилы, учинено подлое надругательство. Этот исторический факт прекрасно характеризует британского генерала (будущего фельдмаршала) Китченера как джентльмена и представителя цивилизованного мира.
